«Разве может умереть dolboeb, который успевает везде и сразу?». Навальный, Дуров, Федермессер и другие — об Антоне Носике

Ответить
Пожаловаться
Удалить
Бан
Открыть профиль
истории
Meduza

Евгений Фельдман

В ночь на 9 июля умер Антон Носик — один из первопроходцев российского интернета, человек, без которого российские медиа (и не только они) были бы совсем другими, учредитель благотворительного фонда «Помоги.org», публицист и общественный деятель. Весь день российские политики, благотворители и журналисты вспоминают Носика и пишут о нем. «Медуза» собрала некоторые из реакций на смерть Носика.

Дмитрий Медведев

премьер-министр России (в фейсбуке)

Мои соболезнования в связи с безвременной кончиной Антона Носика. Он был настоящим профессионалом, первопроходцем российского интернета, ярким и талантливым человеком. С его именем связано создание известных интернет-ресурсов и проектов, которые пользуются популярностью у людей самых разных поколений и убеждений. Он много успел. Светлая ему память.

Алексей Навальный

политик (в фейсбуке)

В каком-то интервью в году, наверное, в 2010-м меня спросили: а можете назвать людей, которых считаете своими менторами?

Вопрос был неожиданный и странный, я ни про кого из своих знакомых не думал вот прям в таких определениях — «ментор». Я ответил, что надо подумать и отвечу позже.

Потом сел и прикинул: кого я действительно считаю наставником и в чьих советах я на самом деле нуждаюсь. На следующий день прислал журналисту по имейлу три или четыре имени, одно из них было: Антон Носик.

Не могу сказать, что уже тогда прямо сильно дружил с ним, но «надо с Носиком это обсудить» постоянно появлялось в моей голове всегда, когда я думал о чем-то связанном с интернетом, IT, медиа, журналистами, блогами, взаимодействию с людьми через интернет и тд.

Потом мы с ним действительно подружились. И я сам и Юля тоже — Носик уже стал другом нашей семьи. Он совершенно решающее оказал влияние на мои взгляды и практики, связанные с интернетом и журналистикой. Уверен, что-то же самое могут сказать очень многие. Ему не очень нравилось, когда его представляли «один из создателей Рунета», но ведь так оно и есть.

А еще он постоянно в соцсетях вешал фоточки из Венеции. А я ему все время говорил: бесишь этим меня — человека без загранпаспорта. Он смеялся: ничего, рано или поздно получишь загранпаспорт, устрою вам с Юлей экскурсию по Венеции, а потом еще и по Иерусалиму.

Этой ночью он умер и Венецию уже не покажет. Всего 51 год — совсем молодой.

Сегодня много кто искренне напишет «для нас это большая утрата». Вот и для нашей семьи тоже. Для меня лично это прям та самая «невосполнимая потеря», как это часто пишут в некрологах. Реально некем его заменить. Нет такого другого человека: умнейшего, ироничного, веселого и готового дать лучший совет.

Вот сейчас полез гуглить — какие там специальные слова положено сказать умершему еврею. И сразу представляю как он бы хохотал над этим.

Тебя будет очень не хватить, Антон, но ты все равно спи спокойно.

Шеф-редактор «Ленты.ру», замгендиректора Юлия Миндер и главный редактор Антон Носик на дне рождения Носика 4 июля 2000 года. На этот праздник он приехал из больницы (чем именно Носик тогда болел, никто не помнит)
из личного архива Галины Тимченко

Павел Дуров

основатель «ВКонтакте» и Telegram (во «ВКонтакте»)

Внезапно умер один из основателей рунета Антон Носик, которому 4 июля исполнился 51 год. Антон до последних дней вставал на защиту интернета и здравого смысла в своих точных и ярких постах в ЖЖ.

Последний раз Антон связывался со мной 4 июля, когда он отправил мне ссылку на очередной пост в защиту Telegram. Я ответил молчанием, в суматохе забыв поздравить Антона с днем рождения. 

Антона будет не хватать. Он был одним из тех редких людей, кто ясно мыслил, ясно излагал, охотно делился своими знаниями, но оставался оптимистом. Он всегда поддерживал меня и многих других, а мы часто забывали поддержать его в ответ. 

К сожалению, мы уже не сможем вернуть Антону ту теплоту, которой он делился с нами. Но мы можем хранить память о нем и защищать те принципы, которые он защищал, и следовать его примеру — поддерживать друзей, делиться знаниями, сохранять оптимизм и здравомыслие.

Спасибо за все, Антон.

Нюта Федермессер

учредитель фонда помощи хосписам «Вера» (в фейсбуке)

Когда кто-то умирает, то это или принимается или отрицается. Середины не бывает. Про одних легко начинаешь говорить «был», про других годами еще уговариваешь себя думать — просто уехал… 

И еще, простите за цинизм, у меня много в жизни происходит смертей, и я почему-то всегда думаю про то, как человек будет выглядеть в гробу…

Вот Носик в гробу… нелепо. Представить невозможно. Только если он проверяет, как это, ловко там или нет, чтобы потом погрузиться самому и погрузить нас всех в анализ и в разгром рынка ритуальных услуг, например… А Носик в гробу, потому что умер — не может быть. Носик — покойник… не может быть. Покой — не про него. 

Носик, который успевает быть в десяти местах сразу, который за день успевает сделать пару добрых дел, свести какого-то больного с нужным благотворительным фондом, подсказать правильный телефон для решения нерешенной задачи, рассказать пару тайн, смотаться на концерт, зачекиниться в ресторане с друзьями, разгромить в своей бескомпромиссной манере и с уверенностью в своей собственной правде (объективность пох…) парочку чиновников, кино-премьер, памятников, новостей, который успевает интеллигентно пройтись в ермолке и с тростью по центру перемолотого раскопками города и сфотографироваться с кем-то из коллег-общественников и обязательно выложить у себя в инстаграме это фото, где он со своей полуулыбкой и хитрыми и все равно грустными глазами… и подпись обязательно про то, что чувак на фото уникальный, прекрасный, лучший…

Ну разве может умереть dolboeb, который успевает везде и сразу, который если и уезжает, то всегда онлайн, который знает все про всех и всегда. ******** не умирают вообще-то. Да еще и в 51 год, да еще и мирно, дома, от сердечного приступа. 

Когда папа мой встретил Носика в последний раз, года два назад, на каком-то еврейском мероприятии, он сказал: какой же ты все-таки очаровательный прохиндей, прямо как твой отец… и ты действительно «*******», удачно придумал. «Ну так иначе же не выжить, Костя…» — и улыбается и отходит с папой в сторону покурить, стильно прихрамывая. А папа говорит мне потом: слушай, вот у Антона трость, а у меня палочка, давай мне тоже трость купим, для понта, как у Носика.

До встречи, Антон. Поделись там с папой тростью, а мы тут еще попыхтим. 

Хотя без тебя будет скучнее, преснее и медленнее.

Максим Кононенко

журналист (на «Ленте.ру»)

Легендарные люди плохи тем, что их трудно описать без банальностей. Да, Носик был одним из тех, кто создал русский интернет таким, какой он теперь. Именно Носик придумал, как должно выглядеть русское интернет-СМИ, и почти любое большое из них выглядит так до сих пор. Хотя бы и созданная им «Лента.ру», куда я пишу этот текст. Носик многое придумал в рекламе, без него вообще не обходился практически ни один крупный проект в интернете изначальном. Но таковым мог бы стать, наверное, любой грамотный человек, попавший в нужное время в нужное место. Это ведь функция. А за пределами этой функции был совершенно уникальный, невозможный, невыносимый и при этом абсолютно магнетический человек. Никогда не расстающийся с кипой артикулированный сионист, встречающий тебя зигой с «Хайль Гитлер!» Человек, пишущий чудовищные вещи про палестинских и сирийских детей — и при этом собирающий миллионы долларов на лечение любых детей вообще невзирая на их национальность. Человек, предающий анафеме Фиделя Кастро за то, что тот сделал с Кубой, — и при этом проводящий десятилетие зим в индийском Гоа, не переставая петь осанну местной коррупции и местным наркотикам. Человек-противоречие, клубок всех возможных пороков — и при этом совершенно открытая душа, готовая помочь даже самому малознакомому дураку прямо здесь и сейчас. Настоящий юродивый — и при этом специалист, к которому за советом шли все. Невзирая на чины. И не только за профессиональным советом. Он был специалистом по жизни.

Носик находился в центре гигантской паутины социальных связей, и даже те люди, которых он публично ненавидел, продолжали сидеть в этой паутине и ждать, когда же он до них, наконец, доберется. И он добирался до каждого, и ни один из тех, до кого он добрался, не пожалел. Кристина Потупчик, одна из тех, про кого Носик написал мегатонны несправедливых гадостей, а потом пришел к ней на день рождения с поздравлениями, написала сегодня: «Нет больше Носика, значит, придется рунет пуще прежнего беречь. Новый нам теперь никто не сделает». Антон Красовский, ставший последней целью несправедливой ненависти Носика, теперь пишет: «Господи, Антон. Как?! Мы так и не успели помириться». Я тоже попадал под такие несправедливости со стороны Носика, о которых при последующей встрече никто даже не вспоминал. И я понимаю этих людей. На него невозможно было сердиться. И даже когда получалось — ты все равно понимал, что глупо сердиться на вечность. Мы всего лишь гости в этой Вселенной. А Носик был этой вечностью. По крайней мере, так нам казалось еще несколько часов назад, когда первые робкие сообщения о смерти выглядели чьей-то неуместной шуткой. Можно было не разговаривать с Носиком месяцами, но ощущение того, что он есть на расстоянии одного телефонного звонка, и что с ним всегда можно обсудить любую проблему, и эта проблема найдет решение — это ощущение значительно упорядочивало жизнь.

Теперь такого ощущения нет. В центре этой паутины — дыра.

Евгения Альбац

главный редактор The New Times (в The New Times)

Он был блистательным человеком, Антон Носик…

«Был» — убивает, потому что Носик и «был» — не вяжутся.

Он жил невероятной жизнью, забирая из нее все: грехи, страсти, любови, интересы. Сегодня вел трансляцию с квартинника группы «Ленинград», вчера — с концерта, обожаемого им Гребенщикова, завтра — прогулки по Венеции, и о каждом соборе, каждой улице, каждом здании так, что оторваться нельзя, откуда узнал? Где прочитал? Антон, Антон, возьмите с собой…

Он был фантастически эрудирован, и умел эти знания пропускать через собственное «я». Лет десять назад я вела семинар по еврейской Библии — Торе, Антон был неизменным его участником, его комментарии к недельной главе были феерическими — по глубине, анализу, привлеченным материалам, и всегда — остро дискуссионными, интеллектуально увлекательными, провокативными.

Его пост по Сирии, за который ему предъявили 282 статью, был отвратителен. Но суд над собой Антон превратил в акт яростной защиты права индивида на мнение, даже столь неприемлемое для окружающих, право на слово без ограничений — ненавидьте, не соглашайтесь, но не смейте запрещать, говорил он.

Он был талантливым в самых разных вещах — писал, говорил, инвестировал, создавал, порой с ним было невозможно согласиться, но и в несогласии он был безмерно талантлив.

Он был широк —готов был отдавать себя, время, деньги на помощь самым разным людям. И тебе. Его Pomogi.org со штатом в две с половиной девочки и Антоном, не получавшим ничего, собирает миллионы на помощь детям с церебральным параличом. На свое 51-летие, которое было — вот, вчера, 5 дней назад, просил в качестве подарка переводить пожертвования  16-летнему Кириллу Мишину из Нижнего с болезнью «хрустального человека». Он придумал и создал кучу успешных проектов — gazeta.ru, lentra.ru, его Живые записки в Живом журнале читали миллионы, а он перебивался копеечными заработками, ну, может и не совсем копеечными, но по знаниям, способностям, умениям он давно должен был быть миллионером, а он жил так, как хотел — свободный от всякого подчинения, от любой вертикали, от любых флажков. «Он — один из важных и больших символов постсоветской персональной свободы. Он показал ее успешную модель. Его смерть — а это легкий такой уход из жизни, как бы „в прыжке“ — тоже какой-то важный жест личной свободы», — написал о Носике в своем Фейсбуке публицист Александр Морозов. Антон был даче у друга, шел через комнату и вдруг — упал. И все. О такой смерти говорят — счастливая. Вот только не в 51…

Александр Амзин

журналист (в Medium)

У каждого моего хорошего знакомого есть суперсила, сверхспособность. У одной — искусство собирать вокруг себя талантливых людей. У другого — ломать мой компьютер, входя в комнату. У третьего — дарить веру в то, что все будет лучше, чем сейчас.

Сверхспособность Носика в изменении реальности. Он входил в комнату  —  почти всегда не один — и знакомил тебя с прекрасным человеком. Тебя представляли как вдвое лучшего парня, чем ты заслуживаешь даже с собственной точки зрения.

Не сразу ты понимал, что такого же представления удостоился и твой собеседник. И вы оба тут же старались соответствовать. Да что там  —  завидуя самим себе белой завистью, пытались дорасти до этого статуса.

Однажды Антон Борисыч привел потрясающей красоты девушку, представил меня как какого-то титана, а ее  —  как «настоящую галахическую еврейку». Я потом гуглил, чтобы разобраться, что это значит, и как относится к медиа. Оказалось, что не относится, а я дурак.

Он ломал не только реальность тебя, но и реальность вокруг. Несколько лет назад Антон позвал меня на работу. За 15 минут он выстроил в моей голове огромный холдинг, которым можно управлять за большие деньги, тратя всего два часа в день.

Олег Кашин

журналист (в «Таких делах»)

В какой-то (наверное, у Данилкина) биографии Гагарина я читал, что на самом раннем этапе проекта пилотируемой космонавтики у Королева и его коллег не было четкого представления о том, кем должны быть космонавты по их первой профессии, откуда их брать, какая подготовка лучше всего годится для людей, летящих в космос. Гагаринская профессия летчика-испытателя в тот момент конкурировала с другими — например, с моряками-подводниками, и понятно, что если бы история повернулась чуть иначе, наш космос был бы совсем другим: другие имена, другие привычки, другая культура, другая, совсем не гагаринская улыбка какого-нибудь подводника, первым полетевшего в космос.

Русский интернет конца девяностых тоже могли осваивать первыми какие-нибудь другие люди — ну не знаю, военные историки, «камрады». Или телевизионщики какие-нибудь. И большим счастьем для нашей культуры, для языка, для всего стало то, что первый гагаринский шаг в это пространство сделали именно литературные молодые люди с соответствующим набором ценностей, знаний, представлений о прекрасном. В этом космическом отряде первым оказался Носик, и это та роль в истории, которая навсегда.

Илья Варламов

журналист (в ЖЖ)

Антон Носик был невероятно крутым, и это огромная утрата для всех, кто с ним общался. А общался он, по-моему, со всеми. Многие люди, кто с ним не очень хорошо знаком, знают Носика как интернет-тролля, который обычно попадал в СМИ со своими провокационными высказываниями. Но был и другой Носик. Мудрый, невероятно эрудированный, знающий ответы на все вопросы. Он очень любил Италию, отлично разбирался в искусстве и мог часами рассказывать про архитектуру, скульптуру, живопись эпохи Возрождения. Он, кажется, знал в Италии каждую церковь и статую. Под катом наши с ним последние видео. Две недели назад. Посмотрите. Это был один из умнейших людей, кого я знал.

Сергей Доренко

журналист, главный редактор радио «Говорит Москва» (в фейсбуке)

‪Думаю, не будет преувеличением сказать, что почти все вообще в рунете 20-15 лет назад либо было создано Носиком, либо придумано им.

Все чаты

Чтобы писать в чате,
вы должны залогиниться

Powered by WPeMatico